– Кто знает, может и напишу, – ответила Зинаида. А ты знаешь, откуда взялось выражение «просто, как три рубля»?
– Нет, – ответила я, не подозревая, что у этого выражения может быть какой-то смысл.
– Водка стоила два рубля восемьдесят семь копеек, – просветила Зинаида, – отсюда пошла поговорка советских времен «просто, как три рубля», в смысле, если в кармане есть три рубля, то сомнений не будет, как пройдет оставшееся время.
Глава 4
Когда Зинаида ушла, я села на диван в большой комнате и стала вспоминать свое детство, проведенное в этой квартире. На комоде стояла старая фарфоровая кукла в старинном платье. Откуда она у бабушки? Я никогда раньше не задавалась этим вопросом. Наверное, не стоит пытаться стирать кукольное платье, на вид оно уже достаточно ветхое. Я перевела взгляд на старинные часы. Почему они не ходят? С малых лет я помню бой этих часов. Каждый час часы били столько раз, сколько показывала часовая стрелка, и еще каждые полчаса по разу. Интересно, сколько же они били за сутки? Я стала считать в уме, гладя на циферблат: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12. Получается, 156 ударов в ровные часы. И еще прибавим 24 удара в половину часа. 180 ударов в сутки. Я прекрасно помню их бархатный, неспешный бой. Мне захотелось еще раз услышать, как бьют часы, но, к сожалению, часы были сломаны. Наверняка, их можно отремонтировать.
Я сняла с комода часы и положила в сумку. Вот бабушка обрадуется, что часы снова ходят. Раньше каждый ребенок мечтал о наручных часах, а профессия часовщика была престижной. Именными часами награждали на фабриках, заводах и даже в Кремле. Детям и внукам дарили часы после поступления в институт, часы покупали с последней зарплаты молодые пенсионеры. Мой дедушка с последней зарплаты купил себе удивительные механические наручные часы с будильником. Дядя Слава, работавший в Чите часовщиком, рассказывал, как в советские времена его коллегу из местной часовой мастерской в Петрозаводске пригласили работать оружейником в КГБ. Конечно, чтобы работать оружейником на заводе, необходимо закончить колледж, обучающий работе на металлорежущих станках, а чтобы стать конструктором уровня Макарова или Калашникова, нужно не только техническое образование, но и талант от Бога. Также дядя Слава рассказывал, что некоторые мастера в советское время, принимая утром в ремонт наручные часы, предлагали клиенту сделать ремонт в течение получаса, в этом случае квитанцию не выписывали. Наручные часы удобно было прятать в ладонь, если вдруг к мастеру во время выполнения частного заказа подходил начальник мастерской. Первый заказ позволял заработать на обед в ближайшем ресторане. Позже профессия часовых дел мастера в нашей стране стала терять популярность, в основном из-за долгого обучения на эту профессию и небольшой зарплаты, которая не позволяла отовариваться в коммерческих магазинах и проводить вечера в барах и видеосалонах. Но время, когда упаковка импортной жвачки стоила пять советских рублей, при средней заработной плате по стране около двухсот рублей, прошло. Подумать только, упаковка импортной жвачки продавалась по цене рабочей фуфайки «ватник». Сегодня часы атрибут успешного человека. Банкиры и политики предпочитают швейцарские часы известной марки, люди увлекающиеся спортом, наверняка имеют часы, показывающие не только время, но и пульс, сердечный ритм и количество потраченных калорий.
Часовую мастерскую я нашла сразу. Спустившись по ступенькам вниз, я вошла в нее. Возле приемного окна уже стояла высокая пожилая женщина.
– У меня есть старинные часы, сколько они могут стоить?
С этими словами она достала из сумки советский кварцевый будильник размером с кирпич.
– Нисколько, ответил часовщик. На сегодняшний день они не старинные, а старые. Может быть, через тридцать лет они и будут старинными, а пока они ничего не стоят.
– А если на запчасти? Купите? Недорого. – предложила женщина.
– Нет, спасибо. У меня таких поломанных часов целый ящик, – вежливо отказал часовой мастер.
– Может, так возьмете? – настаивала незнакомка.
– Куда? У меня маленькая мастерская, – отбил атаку часовщик.
Женщина взяла часы, и, выходя из мастерской, оставила их на подоконнике. Я подошла к окошку.
– Я хочу сдать часы в ремонт, – сказала я, – только они в окошко не влезут.
– Барышня, Вы хотите сдать в ремонт кремлевские куранты? – пошутил часовщик с внешностью одессита.
– Нет, Биг-Бен, – подхватив юмор мастера, ответила я, – Вы Марк Михайлович?
– Да. Давайте посмотрим на Ваш Биг-Бен, сейчас я выйду, – произнес мастер, вставая со стула.
Часовщик вышел в салон. Я с трудом вытащила бабушкины часы из сумки и поставила на стол.
– Откуда у Вас эти часы? – спросил мастер, лишь мельком взглянув на них.
– Это бабушкины, хочу отремонтировать их, если возможно, – пояснила я.
– А бабушку как величать? – проявил любопытство Марк Михайлович.
– Прасковья Ивановна, Вы ее знаете? – поинтересовалась я.
– Если из тридцатой квартиры, то знаю, – ответил часовщик, – как ее здоровье?
– В больницу положили, на операцию, – ответила я, – решила, пока она на операции, отремонтировать их.
– Ну что же, решение правильное. Полгода назад Прасковья Ивановна хотела починить эти часы, но при условии, что ремонт будет произведен в ее присутствии на дому. Тогда я сослался на занятость и не стал ремонтировать. Ведь часовщику нужна тишина, спокойная обстановка, где можно сосредоточиться и, конечно же, в условиях мастерской. Хозяйка часов беспокоилась, чтобы вместо старинных деталей я не поставил современные запчасти.
– Я вам доверяю, а бабушке скажу, что часы Вы чинили у нас на квартире в моем присутствии, – предложила я, – аванс нужен? Я могу хоть сейчас полностью оплатить ремонт.
– Нет, молодая особа, после получения полной оплаты не так интересно работать, – доброжелательно улыбнулся часовщик.
– Ой, я не представилась. Меня зовут Ирина, – поспешно произнесла я, понимая, что уже пора прощаться.
– Очень приятно, – ответил Марк Михайлович и слегка поклонился, – за часами зайдите в следующую субботу.
– Отлично! – обрадовалась я.
– Возьмите наш фирменный календарик, – произнес Марк Михайлович, протягивая карманный календарь с логотипом часовой мастерской.
* * *
С чувством выполненного долга я решила прогуляться пешком. Наслаждаясь архитектурой Санкт-Петербурга, я не заметила, как дошла до Невы и чуть не столкнулась лбом со своей подругой, гуляющей с девочкой.
– Привет, Натуся! – обрадовалась я.
– Ирка! – воскликнула подруга.
– Мир тесен, ты что тут делаешь? – удивилась я.
– Мы всегда здесь гуляем, – ответила подруга, – а ты-то здесь какими судьбами?
– Решила прогуляться, я к бабушке приехала, – пояснила я.
– Здорово, еще гуляешь или направляешься домой? – поинтересовалась подруга.
– Мама, а кто эта тетя? – спросил ребенок.
– Это тетя Ирина, поздоровайся с ней, – обращаясь к дочке, произнесла Наташа.
– Здравствуйте, – поздоровалась девочка, – а почему у вас такой длинный шарф?
– Не обращай внимания, у Милы сейчас «почемучкин» возраст, – пояснила Наташа.
– Мама, а почему эта машина приехала к нам? – задала очередной вопрос Мила.
– Мы уже собрались домой, но мужа неожиданно вызвали на работу, придется с Милой добираться на такси, тебя подвезти до дома? – предложила Наташа.
Наташа жила рядом с моей бабушкой.
– Конечно, – обрадовалась я.
– Мама, а почему птица села на дерево? Почему дядю остановил другой дядя в синей одежде? Почему машины остановились? – вопрос за вопросом задавала Мила.
Да, если так пойдет дальше, то из нее может получиться преподаватель, который завалит любого студента. Наташа терпеливо отвечала на все вопросы Милы. Мы проехали мимо нескольких девушек, род занятий которых было легко определить.
– Мама, а кто эти тети? – спросила Милана.
– Эти тети, как бы тебе сказать, потеряли своих мужей и теперь ждут их, – соврала подруга.
– Женщина, зачем Вы ребенка обманываете, скажите правду, это проститутки, – во все горло загоготал таксист.
В этот момент Милана задала следующий вопрос: а их дети кем потом становятся?
– Таксистами, – строго посмотрев в сторону водителя, ответила Наташа.
До дома Наташи мы ехали молча. Выйдя из машины и расплатившись с таксистом, мы обе прыснули от смеха.
